|
Я не знаком со всеми парижскимидевками. Нана - открытие Борднава. Хороша, должно быть, штучка! Фошри было успокоился... .. Он слушал и слушал - пока за спиной его не раздалось хныканьесестренки; он обернулся: - Мэгги, сейчас же прекрати... For the sake of validating this premise don Juan concentrated the bestof his efforts into leading me to a g.. Dulas, барабаны для шлангов, гибкие шланги от производителя Techflow Marine. Свадебный фотограф Смотрите также: Андрей Каренин «Виктор Пелевин о Фаулзе» Виктор Пелевин. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма Андрей Каренин. Виктор Пелевин о Фаулзе pro et contra Франсиско Касавелья. Умер Джон Фаулз, английский писатель, выбравший свободу Джон Сильвер. Женщина французского лейтенанта «Любовница французского лейтенанта», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Мантисса», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Произведения автора:Современная проза:Классическая проза:Любовница французского лейтенанта Тем временем: ... Люк обдирал тонкий ореховый прут, и всякий раз, как он доводил это дело до конца, они доходили до опушки леса, где всегда закусывали по воскресеньям. Они вытаскивали из кустов два припрятанных на прошлой неделе кирпича и разводили костер из сухих веток, чтобы поджарить колбасу на острие ножа. Съев до крошки весь хлеб и выпив до капли все вино, солдатики оставались сидеть рядышком на траве; они молча смотрели вдаль, глаза у них слипались, руки были сложены, словно для молитвы, ноги в красных штанах вытянуты среди полевых маков; кожаные кивера и медные пуговицы мундиров сверкали под горячими лучами солнца, и этот блеск завораживал жаворонков, которые на мгновение замирали в воздухе и тут же принимались петь, паря над их головами. Когда время приближалось к полудню, солдатики начинали поглядывать в сторону деревни Безон, ибо вскоре должна была показаться девушка, доившая корову. Каждое воскресенье она проходила мимо них, чтобы подоить корову, единственную местную корову, которая была на подножном корму и паслась неподалеку на травянистой опушке» Вскоре они замечали батрачку, единственное человеческое существо, шедшее по полю в это время, и ощущали прилив радости при виде ярких бликов, игравших под палящими лучами солнца на ее жестяном подойнике. Они никогда не говорили о ней. Попросту им было приятно смотреть на нее, хотя они и не понимали почему. Это была рослая, крепкая девушка, рыжая, обожженная летним зноем, рослая, бойкая девушка из пригородной деревни. Однажды, снова увидев их на том же месте, она сказала: — Здравствуйте… Вы, стало быть, всегда сюда приходите? Люк Ле Ганидек, более решительный, пробормотал: — Да, отдохнуть сюда приходим. На этом разговор кончился. А в следующее воскресенье она засмеялась, увидев их, засмеялась доброжелательно и покровительственно, как разбитная женщина, которая почувствовала, насколько они оба робки. — Что ж вы здесь делаете? — спросила она — Смотрите, небось, как трава растет? Развеселившись, Люк тоже улыбнулся: — Может, и так. — И что же, не шибко она растет? Он подтвердил, смеясь: — Что правда, то правда. Она ушла. Но, возвращаясь с ведром, полным молока, опять остановилась возле них и предложила: — Не хотите ли молочка? Выпейте — и деревню вспомните... |