Афоризмы и цитаты:

Русскоязычные:

Цитата из книги "Коллекционер" (The Collector), 1963
Перевод: неизвестно

"Описания. Какая пропасть между мыслью и словом. Например, как Калибан сидит – очень напряженно и слегка пригнувшись. Почему так? От смущения? Или он всегда готов к прыжку, если я вдруг брошусь бежать, Я могу это нарисовать. Могу нарисовать его лицо, выражение глаз, рта. Но слова... Слова так невыразительны, неточны, так ужасно примитивны в сравнении с рисунком, живописью, скульптурой. "Я сидела на кровати, а он – у двери, и мы беседовали, и я пыталась уговорить его использовать деньги на самообразование, и он сказал, что согласен, но я не была убеждена, что это действительно так". Словно жалкая пачкотня на чистом листе. Словно пытаешься рисовать тупым карандашом."

Цитата из книги "Коллекционер" (The Collector), 1963
Перевод: неизвестно

Секс – это полноправная часть жизни, ну, если хотите, род деятельности, такой же деятельности, как и всякая другая. В этом нет ничего постыдного, грязного, просто двое дарят друг другу свои тела. Это – как танец. Как игра.

Тем временем:

... Французы? Это были враги, которых следовало убивать, потому что они хотели разрушить Германию. Но в тот августовский вечер я постиг роковую тайну — магию оружия. Оружие изменяет людей. Ведь эти безобидные ребята — фабричные и подсобные рабочие, коммерсанты, школьники, — которые сидели тут, такие тихие и покорные, сразу превратились бы во врагов, если бы у них появилось оружие. Они стали врагами, только когда получили оружие. Это заставило меня задуматься, хотя я знал, что моя логика небезупречна. Но мне мерещилось, что именно оружие навязало нам войну. В мире стало столько оружия, что оно одержало верх над людьми и превратило их во врагов… И много позднее во Фландрии, я наблюдал то же самое — когда бушевала техническая война, люди практически не были нужны. Орудия в безумной ярости боролись друг с другом. Создавалось ощущение, что даже тогда, когда все люди, находящиеся между орудиями, погибнут, они продолжат воевать до полного уничтожения мира. Но здесь, на фабричном дворе, я видел только людей — таких же, как мы. И в первый раз я осознал, что воюю против людей; людей, которые, как и мы, были околдованы громкими словами и оружием; людей, у которых были жёны и дети, родители и профессия и которые, может быть — ведь снизошло же на меня озарение благодаря им, — сейчас тоже очнутся, точно так же посмотрят на нас и спросят: — Братья, что же мы делаем? Зачем? Несколько недель спустя мы снова были на спокойном участке фронта. Французская линия придвинулась довольно близко к нашей, но позиции были хорошо укреплены, а кроме того, скажем так, почти ничего не происходило. Каждое утро ровно в семь артиллерия обменивалась несколькими залпами — утреннее приветствие, в полдень — снова небольшой салют, а ближе к вечеру — обычное благословение. Мы принимали солнечные ванны перед блиндажами и даже решались перед сном стягивать сапоги. Однажды на другой стороне нейтральной полосы над бруствером появилась табличка с надписью: «Attention!». Можно представить, с каким изумлением мы на неё смотрели. Потом решили, что они хотели нас предупредить о каком то особенном артиллерийском огне, сверх обычной программы; поэтому мы приготовились при первом же выстреле спрятаться в наших блиндажах...

Ремарк Эрих Мария (Remarque Erich Maria)   
«Враг»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Краткие содержания

Гостевая книга