- Да это уопшотовские парни! - услышал Мозес слова, донесшиеся из
темного окна в доме приходского священника...
- Пауза. - Нет, пожалуй,
женщина-детектив не подойдет. Видите ли, мистер Марлоу, Оррин жил в очень
дурном окружении...
В обоих случаях
он проявил
одинаковую недоверчивость: несколько недель обдумывал сделку. В
этом
отношении жизнь в человеческом обществе, надо признать, нескол..
Мне надо было
заполучить кого-нибудь, кто меня мог бы больше уважать. Кого-нибудь попроще,
чем она, пообыкновенней, кого я сам мог бы кое-чему научить.
Она лежит в ящике, я сам его сколотил, лежит в саду под яблонями. Три
ночи яму копал. Думал, совсем с ума сойду в ту ночь, когда это сделал
(спустился в подвал, уложил ее в этот ящик и вытащил наружу). Думаю, не
многие были бы способны на это. Все сделал по науке. Хорошо все
распланировал, на чувства свои уже внимания не обращал. Я не мог даже и
подумать, как я опять на нее взгляну. Я как-то слышал, что они покрываются
зелеными, синими и красными пятнами, так что я, когда пошел вниз, взял
дешевое байковое одеяло, которое специально купил, и держал его перед собой,
пока не дошел до кровати, и тогда накинул одеяло на усопшую. Скатал все в
рулон вместе с постелью и положил в ящик и потом привинтил крышку. А с
запахом в комнате справился потом с помощью курилки и вентилятора.
Комнату вычистил, она опять как новенькая.
То, что она написала, я вместе с прядью ее волос положу в ящик для
деловых бумаг и уберу его на чердак, с указанием вскрыть только после моей
смерти, а этого, думаю, не случится еще лет сорок-пятьдесят. Я еще не решил
окончательно насчет Мэриэн (еще одно М! Я слышал, как завотделом называл ее
по имени). Только на этот раз тут уже не будет любви, это будет из интереса
к делу, чтобы их сравнить, и для того, другого, чем я хотел бы заняться,
скажем, более детально, и я сам буду ее учить, как это надо делать. И одежки
все подойдут. Ну, конечно, этой я сразу растолкую, кто здесь хозяин и чего
от нее ждут. Но пока это только мысли. Сегодня я там, внизу, обогреватель
включил, все равно комнату надо просушить.
... На Риса пахнуло терпким
запахом молодого тела, запахом дикого зверя в гоне.
- Где господин Кафир?
Софи сожалеюще покачала головой.
- Рабочий день господина Кафира уже давно закончился.
Ладонями мягких, мудрых рук она разгладила спереди платье.
- Могу я вам чем-нибудь помочь?
На смазливом личике томно и влажно блестели ее глаза.
- Да, - сказал Рис. - Разыщите его.
Она нахмурилась.
- Понятия не имею, где...
- Либо в караван-сарае, либо в Мермаре.
Вероятнее всего, конечно, в караван-сарае, где любовница Кафира
исполняет танец живота. Но Кафир был человеком непредсказуемым. Он мог
быть и дома с женой.
Извиняющимся тоном Софи проговорила:
- Я попытаюсь, но боюсь, что...
- Объясните ему, что если он через час не будет здесь, то может
больше вообще не приходить сюда.
Выражение ее лица изменилось.
- Я сделаю все возможное, господин Уильямз. - Она направилась к
двери.
- И выключите свет.
В темноте отчего-то было легче оставаться наедине со своими мыслями.
А в них он постоянно возвращался к Сэму Роффу. В сентябре Монблан был не
так уж неприступен. Сэм уже делал попытку одолеть его, но тогда ему
помешала снежная буря.
- На этот раз я доставлю на пик флаг фирмы, - шутливо пообещал он
Рису.
И вот этот телефонный звонок, настигший Риса в "Пера Палаце" в тот
момент, когда он уже сдавал ключи от номера. До сих пор еще слышится ему
взволнованный голос в трубке:
"Они шли в связке по леднику...