|
Играет, но играет нарочито. В результате ни у кого в мыслях нет, что он только играет... Мать спросила: -- О чем ты плачешь? И мал.. Она слишком многозанимается своей особой и явно никого не любит. Однако радисобственного благополучия она вцепится в кого угод.. Смотрите также: Андрей Каренин. Виктор Пелевин о Фаулзе pro et contra Франсиско Касавелья. Умер Джон Фаулз, английский писатель, выбравший свободу Галина Юзефович. Дары «ВОЛХВА» Виктор Пелевин. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма Андрей Каренин «Виктор Пелевин о Фаулзе» Вы читаете «Мантисса», страница 1 (прочитано 0%) «Любовница французского лейтенанта», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
---------------------------------------------------------------
Тем временем: ... И вот ты умираешь, киноаппарат этот — тело твое — хоронют, а пленку берут и проявляют: смотрют, как ты жил… Вот. — Хм… Ну ка, еще что нибудь, интересно. Поверить я, к сожалению, не смогу, но вообще это интересно. Даже технику стали использовать, надо же. — Поверить вы, знамо, не сможете. Ну!.. — дядя Гриша чего то вдруг сердито оживился. — Вам же чудо нужно, чудо! Вот пускай небо раскроется, пускай я увижу знамение какое нибудь — крест огненный, — тогда я поверю! Ах ты господи!.. — где то, видно, настойчиво требовали этих знамений, и те, кто обращал дядю Гришу к вере, были, наверно, очень недовольны этим тупым требованием, и это недовольство усвоил и дядя Гриша тоже. — А чудо — на каждом шагу! Чудо — вон в огороде: смотри, на одной сотке растет морковь, огурцы, помидоры… Ведь это все — деликатесы, а все — из земли. Ведь все из земли! Ты возьми ее в горсть да посмотри хорошенько — что там? Земля. А ты откуда? Из земли… — Привет! — Из земли, и в землю же обратишься. Сказано: ни один волос не упадет с головы… Ты думаешь, если ты — Гена Пройдисвет, то над тобой нет закона божьего? Есть. — Погоди, ты что то все в кучу: и землю, и закон… Ты объясни сперва: ну и что, что ты стал такой смирный, кроткий? Что ты хвалишься то этим? Разве это хорошо? — Вы есть жуки навозные, вы думаете: вот наша навозная куча — это и весь мир. Воюете, деретесь, злитесь… А не знаете того, что вы все… все люди — под наблюдением. — Почему же я не знаю, что под наблюдением? У меня — семнадцать выговоров, у меня это наблюдение вот здесь сидит. — Не про то наблюдение я говорю. Это — ваше наблюдение, вы сами и разбирайтесь. Я говорю про высшее наблюдение, которое… — Знаешь что? — перебил Генка, глядя в глаза дяде Грише, словно он только что догадался, кто такой этот новообращенный, этот смиренный. — Знаешь, что я тебе скажу: ни хрена ты не верующий. Понял? Если б ты по настоящему верил, ты бы молчал об этом. А ты, как сорока на колу, — в разные стороны: «Верю! Верю!» Не веришь, вот так... |