Однако же и после присоединения к России силой оружия с краем этим вовсе не обращались, как с завоеванным. На всем пространстве нашей обширной импер..
Он ухитрился не связать свое
имя с именем Херты Хетауэй, но был с ней знаком, как знакомы
все в литературном и театральном мире. Он был вхож в
блестящие внешние круги фин..
Арнольд раскрыл словарь и принялся за перевод надписи на панели.
- Их ученые были не ду..
Предлагаем Вашему вниманию каталог ссылок Интернета. В нашем каталоге представлены сайты, прошедшие ручную проверку и представляющие значительный интерес с точки зрения администраторов каталога, и, мы надеемся, с точки зрения наших посетителей.
Если же у Вас есть веб-сайт, заслуживающий высокой оценки, мы приглашаем Вас стать нашим партнёром по обмену ссылками. Для этого Вам достаточно написать письмо по адресу exchange [at] eswapper [dot] ru и предложить на рассмотрение Ваш ресурс. Приняв участие в нашем каталоге, Вы получите приток целевых посетителей, которые выберут именно Вашу информацию и увеличите ваш Индекса Цитирования (ИЦ) в Яндексе и PageRank, использующийся в Google.
... Кольцо было просторно, и вся Анна похожа была на пустой
наполовину сверток - из свертка что-то потеряно, упаковка ослабла, и каждую
минуту все могло рассыпаться.
Снизу к Цыбину быстро шел Клаус Остранд, шумно, по-коровьи, дыша.
- Пожалуйста, пойдешь со мной на селедку, - сказал он.
- Сколько? - спросил Цыбин.
- По пятнадцать с пуд.
- Двугривенный - меньше не пойду. Клаус задышал еще громче, побагровел,
потоптался и молча зашагал дальше - к Туюлинской избе. Цыбин не двинулся с
места, только под скулами на лице у него проступили крутые узлы, как на туго
натянутом парусе. Игра шла крупная: ставкой была цыбинская ела. Если Сашка
Туюлин проспался после вчерашнего, так ясное дело - Клаус пойдет в море с
ним, а Цыбин останется на берегу, тогда - прощай, ела. Был тот самый час,
когда ночное солнце ненадолго останавливалось, в небе и с открытым глазом
дремало над угольно-черными скалами Оленьего острова. Все было вдесятеро
слышнее, чем днем, каждое слово, каждый плеск весла, каждый удар сердца.
- А если Клаус не вернется? - сказала Анна. Цыбин молчал. Шлюпки с
черными людьми бежали к ботам и елам. На одной посудине, громыхая цепью, уже
вытягивали якорь. Клауса не было видно. Цыбин встал и вошел в избу, чтобы не
видеть, как все уходят в море.
В избе он сел на лавку, поглядывая на сапоги.
- Хм... До зимы, пожалуй, дотянут... - сказал он спокойно, изо всех
сил. Тут же вспомнил, что нынче утром уже говорил это Анне - и освирепел.
Ну, чего стоишь? Чего пялишься? - закричал на нее.
В дверь просунулось красное, бритое лицо Клауса.
- Согласно. Идем... чшорт! - сказал он сердито. У Цыбина внутри стало
быстро, горячо. "Ела"... - екнуло сердце. Он встал.
- Ну, идем... - сделал шаг - и не вытерпел, заорал вовсю, как на море
во время шторма, когда надо перекричать ветер, облапил Клауса, поднял его...
