|
Нечто закрывающее солнце, роняющее на землю дождь или сажу, отбрасывающее тень, застилающее мглой... Это было... Очень мила, удивительно привлекательна! И знает это сама! С кем только она не встречается! Львы и тигры, обезь.. сных дам, Примавера заметила, что, несмотря на всю занимательность только что рассказанной истории, она всем рыцарским романам и любовным новеллам предпочитает книги благочестивого содержан.. Проектирование домов Свадебный фотограф Другие книги автора: «Любовница французского лейтенанта» |
Статьи:Франсиско Касавелья. Умер Джон Фаулз, английский писатель, выбравший свободу Джон Сильвер. Женщина французского лейтенанта Галина Юзефович. Дары «ВОЛХВА» Андрей Каренин «Виктор Пелевин о Фаулзе» Андрей Каренин. Виктор Пелевин о Фаулзе pro et contra Виктор Пелевин. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма Тем временем: ... — Угу .. Камерон, помню. Если я что умею, так это запоминать лица. Я рассказал вам про алмазы Эсмальди, так? — Было такое. Он почесал волосатую руку. — Вы написали об этом книжку? Я отрицательно покачал головой. Не такой уж я простофиля. — Ну, ладно, а история была хорошая. — Он опять почесался, потом посмотрел на дверь, ведущую в кабак. — Я всегда держу ухо к земле. Хотите послушать что нибудь новенькое? Хотите расскажу про марки Ларримора? — Он смотрел на меня пристально, испытующим взглядом. — Марки, что может быть нового о марках? — спросил я. — Угу, хороший вопрос. — Он засунул руку под свитер и почесал живот. — Вы разбираетесь в марках, мистер? Я признался, что нет. Он кивнул и вынул руку. — Я тоже не разбирался, пока не услышал про марки Ларримора. У меня есть контакты, у меня есть друзья газетчики, которые любят поговорить. Даже копы любят, поговорить, а я слушаю. — Он потер тыльной стороной ладони по обветренным губам. — Хотите послушать об этом? Я сказал, что марки меня не интересуют. Он кивнул. — Правильно. Меня они тоже не интересовали, но тут особый случай. Пошли, выпьем пива. — Он тяжело поднялся на ноги. — Кроме меня никто не знает всей истории целиком, а я получил ее, держа ушки на макушке, а рот на замке. Давайте потолкуем. — Он двинулся через толпу, как бульдозер через усыпанную камнями площадку. Люди или отступали с его дороги, или отлетали, словно сшибленные грузовиком. Я следовал за ним, зная, что он думает о пиве, а когда Эд Барни думает о пиве, он не обращает внимания ни на кого, кроме человека, который платит по счету. Сэм, чернокожий бармен, лениво протирал стаканы, когда мы вошли в бар, и едва он завидел меня, как его глаза загорелись. Он не только узнал меня, но и понял, что на следующие несколько часов ему обеспечен сбыт огромного количества пива, плюс чаевые. — Добрый вечер, мистер Камерон, сэр, — сказал он, сияя улыбкой, — давненько вас не видели. Рад снова встретить вас в наших краях, сэр. Что вам подать? — Два пива, — сказал я и пожал руку, потому что здесь это принято. Барни уже пристроил свою тушу на скамейке у окна и оперся локтями на грязный стол. Я сел напротив Барни. Мне были известны его привычки. Он не любил торопиться... |